Сергей Стюард
10.12.2018
« Декабрь 2018 »
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
          1 2
3 4 5 6 7 8 9
10 11 12 13 14 15 16
17 18 19 20 21 22 23
24 25 26 27 28 29 30
31            
Сергей Стюард

Сергей Стюард

«Когда мистер Хайрам Б. Отис, американский посол, решил купить Кентервильский замок, все уверяли его, что он делает ужасную глупость…»

О. Уайльд. «Кентервильское привидение».

 

Пытка фантомами продолжалась второй час. Пережить первый отрезок нового мюзикла Новосибирского театра оперы и балета смогли не все. Перед началом спектакля чудесный женский голос сообщил, что вентиляция в театре отключена и администрация приносит извинения. Изможденные люди выползали в антракте из безвоздушного пространства зала в надежде глотнуть если не свежего воздуха, то хоть воды.

 

Предприимчивости менеджеров НГАТОБ могла бы позавидовать даже одна из главных героинь «Кентервильского привидения» Миссис Отис, которая со сцены произносит: «Бизнесу не важно, на чем его делают». Эта фраза видимо стала девизом федерального учреждения культуры. Ведь что может прибыльнее, чем продавать изнуренной публике копеечную «Карачискую» по 100 руб. за поллитровочку. Глотнув живительной влаги, зрители принялись пытать друг у друга. «Что это было?», - самый популярный вопрос.

 

Бурлеск, или «материо-идеалистический романтический рассказ», как назвал его автор – Оскар Уайльд, пережил с 1944 года десяток экранизаций, в том числе несколько мультипликационных. Мюзиклов по этому рассказу до сего времени было два. Оба российские. Это третий. Музыку к нему написал новосибирец Андрей Молчанов. Постановка вообще получилась полностью новосибирской. В спектакле нет ни одной приглашенной «звезды», если не считать режиссера Игоря Селина. Все партии исполняют студенты местной консерватории, а в массовке участвуют несколько новосибирских танцевальных коллективов. И вот, сам того не подозревая НГАТОБ соорудил на сцене пародию на себя.

 

Там, где масштабность вложений денег не учитывает запросов образованного меньшинства, ждать можно чего угодно, но не бережного отношения к культуре. И сцена аукциона в «Кентервильском привидении» образца Молчанова-Селина, в которой Миссис Отис «покупает замок вместе с традициями» это иллюстрирует прекрасно. А дальше весь мюзикл построен на регулярном повторении одних и тех же музыкальных тем, с легкими вкраплениями неуместных заимствований. То, в сцене появление призрака звучат откровенные «унцы-унцы» на трех, то ли бардовских, то ли «блатных» аккордах, то как будто бы композитор вспоминает, что его произведение будет звучать в оперном театре и добавляет эпизод, безбожно стыреный у маститого классика. В отдельных музыкальных эпизодах авторы вдруг как будто вспоминают, что действие происходит в Великобритании и тема плавно уходит в музыку советского сериала «Приключение Шерлока Холмса и Доктора Ватсона», и тут же, уже на следующий мотив хочется подпевать артистам, но словами из оперетты И. Дунаевского «Вольный ветер». Третья по счету, в точности до мелочей. повторяющая две предыдущие сцены откровений привидения – Сэра Джона с участием всех задействованных в постановке людей, вызвала смех. Как пошутила моя спутница – если сцена повторится после антракта еще раз, то эти заклинания и размахивания огромным флагом смогут вызвать призрак товарища Сталина. Сцена с небольшими изменениями повторилась. Призрак Вождя, способного наказать, не появился.

 

Постоянно хотелось вернуть авторов постановки к теме, так же как Миссис Отис пыталась вернуть экономку Дороти к рассказу о происхождении пятна крови на полу в гостиной. Шикарное, яркое «пятно», которое нанес НГАТОБ на афиши к этому спектаклю – звание Мировая Премьера – было беспощадно, как кровь с пола Кентервильского замка, стерто «пятновыводителем», роль которого исполнило заигрывание с публикой при помощи бранных словечек типа «шлюхи», установка на сцене феноменально огромных «статуй» толи титанов, толи дискоболов, толи потрепанных пионеров, с фиговыми листочками в районе внушительных размеров гениталий. И конечно, сцена потери девственности Вирджинии, заботливо прикрытая авторами белым покрывалом.

 

В спектакле нет ни одной запоминающейся музыкальной темы или арии, по которой можно без сомнения угадать произведение, хотя бы с тысячи нот. И все же к нему нельзя предъявлять претензий.

 

Много ли театральных и музыкальных вузов России может похвастаться столь серьезной студенческой постановкой. С этой точки зрения, эксперимент НГТОБ заслуживает только похвал. А если учесть, что в недавнем концерте «на ступенях» оркестр театра, после исполнений музыки Beatles и Pink Floyd уделил не мало времени песням группы Abba, то предположение о появлении на сцене НГАТОБ мюзикла «Mama, Мia» в исполнении студентов, уже не кажется мне фантастическим.

 

Уходить из зала, где клака рвала глотки в криках «браво», было трудно. Мышцы ног, от нехватки кислорода слушались плохо. В голове вертелась фраза, произнесенная Миссис Отис в самом начале «Кентервильского привидения» - Научились вы тут деньги делать на поддельных вещах!

 

Сергей Щербаков

Специально для кабаре-кафе «Бродячая Собака»

«Я — несчастный доктор Поляков, заболевший в феврале этого года морфинизмом, предупреждаю всех, кому выпадет на долю такая же участь, как и мне, не пробовать заменить морфий кокаином». М. Булгаков «Морфий»

 

С Михаилом Булгаковым всегда так – ты еще только взял в руки книгу, только зашел в зал, где еще полно свободных мест, а что-то уже происходит. Мужчина на сцене толи наводит порядок, толи собирается мыслями, перед тем как начать рассказ, или наоборот – пытается скрыть улики. Пока не все собрались, не выключили телефоны, а опоздавшие не выставили на показ свою нарочитую провинциальность хамоватость, у меня есть время собраться мыслями и подготовиться. Эффект, от наркотика, который зовется «творчество Михаила Афанасьевича», бывает разным.