Юбилейная статья.

Мне — двадцать. И я всё ещё Бродячая.

Юбилейная статья от имени новосибирской «Бродячей Собаки».

Мне двадцать.

Для собаки — возраст почтенный. Пора бы остепениться, перестать пускать людей плясать на столах, составить репертуар на год вперёд и наконец решить, кто я: концертный клуб, театр, ресторан, литературный подвал, игровая площадка или место, где серьёзные люди внезапно начинают вести себя совершенно несерьёзно.

Но за двадцать лет я так и не выбрала.

И, кажется, именно поэтому всё получилось.

Один день в июле, и жизнь с августа.

12 июля 2006 года я открылась всего на один день, технически. Нужно было проверить, как всё работает: свет, звук, кухня, сцена, люди и сама идея. Потом двери снова закрылись, чтобы 18 августа открыться уже по-настоящему и больше не закрываться.

Я появилась в подвале на Каменской, 32. Подвал для обычного ресторана — сомнительное преимущество. Для кабаре — почти готовая судьба.

До меня, в Capriccio, уже играла живая музыка, а однажды актёры новосибирских театров устроили там представление, притворившись официантами. Среди них были Зоя Терехова, Павел Южаков, Павел Поляков и другие артисты театра Сергея Афанасьева. Стало понятно: этим людям тесно между печью, столиками и привычным ресторанным вечером. Им нужна была сцена. Небольшая, близкая, живая, такая, на которой нельзя спрятаться от зрителя за рампой и большим расстоянием.

Так возникла идея «Бродячей Собаки».

Не третьего ресторана. Не ещё одного ночного клуба. А места, где можно соединить то, что обычно разводят по разным адресам: театр и ужин, стихи и вино, рок-н-ролл и разговор, интеллектуальную игру и добрый бардак.

Меня не построили — меня придумали.

В моём интерьере не было ничего серийного. Дизайнер Александр Меньшиков придумал пространство, а художники Сергей и Данила Меньшиковы расписали стены, барную стойку, столы и стулья. Каждый стул — вручную. Каждая странность — намеренно.

Поначалу некоторые гости недоумевали: почему не богато, не гладко, не как у всех? Им объясняли: это не бедность, а искусство превращать обычные вещи в арт-объекты. Сегодня это назвали бы авторским дизайном, уникальной айдентикой и, наверное, ещё несколькими дорогими словами. Тогда просто сделали место, у которого сразу появилось своё лицо.

И характер.

Мне достался характер слегка хулиганский, любопытный и всеядный — но разборчивый. Я могла в один вечер слушать современную поэзию, на следующий — блюз, потом смотреть театральный капустник, а ещё через день задавать вопросы людям, которые пришли не только есть, но и думать.

Театр, который не помещался в театре.

С 2008 года на моей сцене стали регулярно появляться актёры «Красного факела», «Глобуса», театра Афанасьева, музыкальной комедии и Первого театра. Они приносили сюда то, что трудно было поставить на большой сцене: личное, рискованное, смешное, странное, ещё не проверенное худсоветами и привычками публики.

Здесь родился единственный в своём роде кинотеатральный сериал REST. «Остаться в трусах» — пародия на LOST, которую не просто показывали зрителям, а продолжали выпуск за выпуском. Были шоу «Галеон», европейская клоунада и пантомима Андрея Кислицина, «ХА!МЫ», авторские шоу: «Старый дворик», «Барин», программа по песням Вертинского, конкурс «ИНАЧЕ», театральные субботы и капустники.

Мы разрушили «четвертую стену» и со сцены всегда шли живые эмоции. А зритель сидел так близко, что актёру невозможно было соврать.

Стихи, которые вышли из книг.

В моём фойе поселилась книжно-виниловая лавка «Собачье сердце». Потом рядом появилась крошечная книжная рюмочная «Чёрная речка», где продавали книги, наливали и устраивали вечера поэтов. Не каждый опыт оказался долгожителем, но почти каждый оставил след.

В 2010 году я стала главной площадкой первого фестиваля актуальной поэзии «Поэмания». В Новосибирск приехали поэты из Москвы, Екатеринбурга, Риги и Детройта. Здесь выступали Дмитрий Быков, Всеволод Емелин, Сергей Шаргунов, Дмитрий Гайдук и многие другие.

С 2011 года у меня проходил чемпионат по чтению вслух «Открой рот», придуманный Михаилом Фаустовым. Люди выходили на сцену, получали незнакомый текст и читали его без подготовки. Оказалось, что чтение может собирать зал, держать интригу и быть настоящим состязанием. Из новосибирской идеи вырос проект с географией по всей стране.

Мне вообще всегда нравилось, когда человек открывает рот не только для того, чтобы заказать что-нибудь в баре.

Казино для умных.

В 2010 году у меня появился QUIZ — ПЕРВЫЙ регулярный квиз Новосибирска. Его создавали Юрий Евдокимов и Анастасия Казаринова, адаптируя европейскую командную игру под местный характер и добавляя вопросы о городе.

Позже здесь появились настоящий клуб «Что? Где? Когда?», научно-популярное ток-шоу «Разберём на атомы», открытые лекции, тематические игры и десятки новых форматов. В 2015 году «Коммерсантъ» написал, что в кабаре Юрия Евдокимова «приблудилось немало интеллектуалов».

Я не обиделась. Для Бродячей Собаки это один из лучших комплиментов.

Музыка без безопасного расстояния.

Моя сцена маленькая. На ней артист не где-то далеко — он почти за твоим столом. Здесь слышно не только музыку, но и дыхание. Может быть, поэтому многие концерты становились не гастрольной отметкой, а событием, которое потом пересказывали.

У меня выступали The Tiger Lillies, ZAZ, Шейла Джордан, Дэвид Браун, Robert Lighthouse, Ольга Арефьева, «Хоронько Оркестр», «Серебряная Свадьба», Юлий Ким, Игорь Растеряев, LabRASSBANDA и многие другие музыканты из самых разных стран. Приезжали звёзды, чья музыка слишком велика для моего зала и именно поэтому звучала в нём особенно сильно и атмосферно.

Но главными для меня всегда оставались новосибирские артисты. Те, кто приходили не однажды на гастроли, а возвращались снова и снова. Те, чьи новые песни впервые звучали здесь. Они росли вместе со мной, спорили, ошибались, собирали аншлаги, начинали сначала…

Творчество Алексея Костюшкина, Сергея Фалетёнка, Михаила Зуева, Николая Соловьёва стало частью не только моей афиши, частью моего внутреннего голоса. Наших друзей уже нет рядом, но их песни не превратились в музейные экспонаты. Они звучат со сцены в новых исполнениях, переходят к другим музыкантам и остаются с нами. Так работает живая память: она не молчит, она поёт.

«Коридор», «Иван-Кайф», «Женщина с бородой», «Рви Меха Оркестр», «Проверено», «Капитан Дик», Элли Блэк и десятки других групп сделали мою историю своей. А я старалась быть для них не арендованной сценой, а домом.

Здесь можно было всё, если это было не скучно.

Я вручала политикам и чиновникам шуточную антипремию «Золотая репа». Принимала у себя чемпионаты по стендапу, когда сам жанр в Новосибирске ещё только осваивался: позже НГС назовёт меня одной из первых площадок города, где стендап прижился. Устраивала концерты, спектакли, поэтические слэмы, научные разговоры, квизы, иллюзионные шоу, караоке, квартирники и программы, жанр которых невозможно объяснить человеку, ещё не вошедшему в зал. Иногда в меня втискивалось 342 человека при 112 посадочных местах.

Иногда на рискованный концерт приходило гораздо меньше. И это тоже моя история. Потому что искусство и бизнес за двадцать лет так и не научились жить без споров.

Юрий Евдокимов не раз говорил в интервью: Бродячая Собака— никакой не бизнес. Точнее, не совсем бизнес. Это сознательно созданная среда обитания, в которой хорошо самим. Здесь всегда были коммерческие вечера, помогавшие делать то, что просто нравилось, — проекты, которые могли не окупиться деньгами, но оправдывали само существование сцены.

Наверное, поэтому я и выжила. Меня нельзя было повторить, просто скопировав меню, мебель или афишу. Я держалась не на формате, а на отношениях.

Не стены, а люди.

За двадцать лет меня называли клубом, кафе, кабаре, рестораном, театральной площадкой и «атмосферной штукой». Всё верно, и всё недостаточно.

На самом деле я состою из людей.

Из тех, кто придумал и нарисовал мой интерьер. Кто монтировал свет и настраивал звук. Кто составлял афишу, встречал артистов, готовил, наливал, носил тарелки, продавал билеты, убирал зал после очередного доброго бардака и утром снова был готов открыть двери.

Из музыкантов, актёров, поэтов, комиков, учёных, фокусников и ведущих, которые доверяли мне идеи, ещё не проверенные публикой.

Из зрителей, которые однажды спустились в подвал на Каменской и потом привели друзей, детей, любимых. Из тех, кто приходил праздновать, думать, плакать, смеяться, подпевать или просто спасаться от одиночества среди людей, которыми можно считать знакомыми.

Мне двадцать. Я многое потеряла, многое приобрела, я несколько раз менялась, но оставалась собой.

Я всё ещё не умею быть прилизанной. Не люблю торжественные речи. Не обещаю вести себя по возрасту. В моей афише по-прежнему рядом стоят вещи, которые нигде больше рядом не стоят. Здесь всё ещё сначала впечатление, потом жанр. Сначала человек, потом статус. Сначала искусство, и только потом еда, хотя второе место, как однажды справедливо заметил мой хозяин, тоже совсем не последнее.

Спасибо всем, кто был со мной эти двадцать лет!

Всем! Кто выходил на сцену, Кто сидел в зале. Кто спорил со мной. Кто возвращался. Кто однажды сказал: «Давайте попробуем!» — и принёс идею, из которой вырос новый проект.

Двадцать лет назад я открылась на один день, чтобы проверить, смогу ли жить.

Теперь ответ известен.

Смогу.

Пока вы приходите — я живая.

Ваша Бродячая Собака.